Abstract
В статье анализируется тенденция инсценировки повести М.Ауэзова «Сиротская доля» из репертуара казахских театров. В основном история создания сценической версии прозаических произведений уходит корнями в последние века. То есть тенденция создания постановки мирового уровня уже сформировалась. Творческий поиск в этом направлении оказал большое влияние на казахский театр. Основная цель включения прозаических произведений в сценическую систему – обогатить репертуар, активизировать поиск режиссера и актера. Среди них романы, повести Мухтара Ауэзова отличаются актуальностью идеи и богатым художественным языком. Режиссер А.Оразбеков, поставивший повесть писателя «Сиротская доля» в академическом драматическом театре имени К. Куанышбаева, сгруппировал символ добра и зла, распространившиеся по земле, в образ Света и Ночи. Постоянно соединяя этих двух персонажей друг с другом, человечество столкнулось с повседневными конфликтами в своей жизни, противостоянием плохого и хорошего как серьезной проблемой. В статье подробно описывается созданный режиссером образ простых рабочих. Авторы рассматривали события режиссера и актеров в каждой сцене на конкретных примерах, используя метод многофункционального станка-тележки. Также проанализирована постановка этого произведения в Талдыкорганском театре им. Б. Римовой. Глубина мысли автора, определившего социальную ситуацию целого народа через повествование трагедии в одной семье, писательское мастерство в донесении истории произведения до читателя, не остаются незамеченными исследователями. Режиссер данного спектакля Ф. Молдагали информирует о социальном положении семьи старухи, которая видела в своей жизни много развратов и нищету. Согласно национальным традициям, такие действия как оплакивание умершего, чтение Корана, пантомимно-пластическое выражение походки персонажей проанализировано четко и дифференцировано. Изображенного в произведении М.Ауэзова лестного, трусливого, не имеющего собственного мнения Калтая, режиссер в этой постановке показал его гражданином, максимально понимающим горе бедной семьи, не потерявшим человеческого облика. В целом, авторы статьи относительно дифференцировали режиссерские решения в двух спектаклях.