Abstract
Одним из «белых пятен» в теоретическом наследии прошлого является конструктивное освещение философских воззрений идеологов партии социалистов-революционеров, одной из крупнейших партий дореволюционной России, которая имела свои организации во всех регионах российской империи, включая Туркестан. Обращение к истории взаимоотношений политических партий в России до и после Октябрьской революции, анализ их политической программы и философских воззрений помогает глубже понять атмосферу того времени во всей ее сложности и противоречивости, способствует развитию нашего политического мышления. Проблема «Личность и исторический процесс» в теоретико-философском наследии идеологов партии эсеров связана с пониманием ими роли личности в истории, а также с обоснованием террористической деятельности. Специфика истолкования идеологами партии эсеров данного вопроса, по мнению авторов, связана с пониманием ими сущности человека. Как показано в статье, для эсеров было характерно натуралистическое истолкование человека, которое опиралось на биопсихическое понимание личности. Как считают авторы, социалисты-революционеры придерживались позитивистской установки, так как стремление познать объективные законы общественного развития рассматривалось ими как ненаучная попытка, поскольку их истинность не может быть проверена опытным эмпирическим путем. Социологические законы, по мнению эсеров, неизбежно преломляются в человеческой психологии, находят в ней свое подлинное выражение. Социалисты-революционеры исходили из принципов субъективного метода в социологии, разработанного П.Л.Лавровым и Н.К.Михайловским, дополнив их идеями, взятыми из западноевропейских субъективно-идеалистических течений. Обосновывая террор, социалисты-революционеры, исходили из биопсихического понимания личности. Рассматривая террор как возбуждающее и революционизирующее средство, они считали, что с помощью террора можно воздействовать на психику индивида. Абсолютизация биологических и психологических моментов в человеке способствовала неправильному анализу политической обстановки в стране, что делало, в какой-то степени, утопичной и саму политическую программу эсеров.