Abstract
В статье анализируется деятельность правителей чингизидских государств XIII—XIV вв. по охране правопорядка в городах и прочих населённых пунктах. Прослеживается эволюция институтов, осуществлявших правоохранительные функции в Монгольской империи и её улусах. Основное внимание уделяется соотношению монгольских имперских и местных принципов и институтов в отдельных улусах с учётом их специфики и традиций в организации правоохранительных структур. Впервые в научный оборот вводится русский перевод ярлыка о назначении на должность исфахсалара — сановника, отвечающего за охрану правопорядка в монгольском Иране из трактата«Дастур ал-катиб», составленного персидским чиновником Мухаммедом б. Хиндушахом Нахчивани в 1360-х гг. Авторы приходят к выводу, что в организации охраны правопорядка в улусах Чингизидов в рассматриваемый период проявлялись примерно одинаковые тенденции — усложнение системы правоохранительных органов, активное вовлечение в эту деятельность представителей местного населения, существенное влияние прежних традиций стран и регионов, находившихся под властью потомков Чингис-хана. The paper analyses activity of the Genghisid rulers of the 13th—14th century related to protection of law and order in cities and rural settlements. The evolution of law enforcement institutions in the Mongol Empire and its uluses is observed. The special attention is paid to the combination of imperial and regional principles and institutions in the organization of law enforcement structures. The article provides the first Russian translation of a jarlig on the appointment of ispahsalar, the high official who was in charge of law and order protection in Mongol Iran; the account was extracted from ‘Dastur al-katib’, the treatise written in the 1360s by Muhammad b. Hindushah Nakhchivani, an official of the Hulaguids and the Jalayirids. There have been similar trends in the Genghisid states of the 13th—14thcentury in the area of law enforcement such as sophistication of institutions, involving of local peoples in law enforcement activity, as well as substantial influence of earlier traditions of countries and regions which were under power of the Genghisids.