К изучению художественного металла кимаков

Gumilyov Journal of History, 2026

Full text Open access: Gold Metadata (CSL-JSON)
DOI 10.32523/3080-1281-2026-156-3-34-51
Data confidence 70 medium
How this score is calculated

It is built from checkable properties of the record itself: whether the article has a DOI, how many independent sources confirmed its data, whether the required fields are filled in, and how recent the latest confirmation is. Disagreement between sources and a missing identifier lower it. A value of 80 or above means the record was published without further checking; 60 to 79 means it is published at reduced confidence, with a manual check advisable. A record verified by an editor by hand is never pushed below 90 by a recalculation. This scores our data about the article, not the article itself.

Abstract

При решении проблем культурно-творческого процесса эпохи раннего средневековья вне поля зрения исследователей оставался материал по торевтике, происходящий из погребений кимаков – одного из тюркоязычных племен, занимавшего обширную территорию от Тобола и Иртыша до Каспия и Сырдарьи, но по прошествии трех веков исчезнувшего. Соответственно, хронологические рамки работы охватывают период, включающий время возникновения Кимакского каганата в конце IX в. и его упадка в середине XI в. под давлением монгольских племен Центральной Азии. Обстоятельства и условия обнаружения металлических предметов, их описание, общая оценка, интерпретация и варианты реконструкции даны в ряде публикаций Ф.Х. Арслановой, исследовавшей средневековые курганы в Павлодарском и Верхнем Прииртышье (конец 1950–1970-е гг.). Другим ценным источником явилась монография по результатам работ в зоне затопления Шульбинской ГЭС, проводившихся в 1980–1983 гг. экспедицией ИИАЭ им. Ч.Ч. Валиханова АН КазССР. Однако в этих работах не делалось попыток анализа искусствоведческого характера. Вместе с тем, сравнительно многочисленное собрание выявленных в кимакских погребениях вещей, включающих украшения поясных и сбруйных наборов, украшения для головы и рук, принадлежности культа, требует целостного рассмотрения, систематизации, анализа технологий, декора и изобразительного ряда. В данной статье мы попытались, опираясь на наиболее яркие предметы коллекции, коснуться этих вопросов и показать те ценности, которыми обогатил человечество народ кимаков. Для этого предпринята более точная прорисовка изделий, позволяющая выявить достаточно существенные детали. Проведен типологический разбор поясной и сбруйной гарнитуры с выделением трех типов пряжек (бесщитковые, с подвижным и неподвижным щитком), с систематизацией блях (накладные, концевые, подвесные), с отбором оригинальных форм. Визуальный анализ форм и приемов оформления аксессуаров воина показал, что они унаследованы от ранних кочевников. Подобные четкие контуры характерны для традиционной кочевнической техники аппликации. В декоре изделий прослеживается также черты, характерные для стиля искусства раннесредневековой эпохи в целом – условность и схематизм, плоскостно-рельефный рисунок, осевая и центральная симметрия. Анализ орнаментики на образцах позволил выделить две основные группы: линейно-геометрический и растительный орнамент. И здесь прослеживается преемственность, причем предпочтение отдается трем универсальным мотивам (трилистник, пальметта, сердечко), на основе которых создано множество вариаций. Среди выявленных кимакских украшений для ушей выделено пять типов. На их основе рассмотрены конструктивные, декоративные и эволюционные особенности кочевнических серег, представлена гипотеза их генезиса. Предпринята попытка использования данных этнографической реальности для интерпретации культовых предметов из женских захоронений Верхнего Прииртышья. Выявлено, что костюм кимакской женщины-шаманки символизировал птицу, роль перьев, лапок и когтей которой играли металлические подвески с изображением зооморфных и антропоморфных фигурок.