Abstract
Политический дискурс представляет собой площадку для реализации властных отношений, формирует и перестраивает идентичности, а также предлагает готовые смыслы и оценки своим участникам, при этом апеллируя к архетипам, которые представляет собой часть глубинной структуры психики человека, унаследованной за много лет до нашего времени. Так, политические деятели выбирают определенный вектор взаимодействия со своей аудиторией, активируя таким образом ряд когнитивных механизмов. Целью настоящей статьи является выявление того, как проявляет себя архетип «героя» в современном американском политическом дискурсе. Основное направление научного исследования продиктовано тем, что архетип представляет собой не только психологическую, но и когнитивную структуру, которая наполняется определенным содержанием, задающим вектор развития политического дискурса. Практическая и научная значимость работы состоит в междисциплинарном подходе, заключающемся в объединении психологического и лингвистического направлений для анализа политического дискурса, в котором прослеживается и идеологическая составляющая, и позволит рассмотреть абстрактное понятие архетипа в плоскости когнитивной лингвистики. Методология научного исследования в рамках статьи заключается в исследовании политического дискурса, где архетип «героя» репрезентуется через слоты одноименного фрейма, как субъект (свои), действие (борьба) и объект (чужие), которые представлены концептуальными метафорами, отражающими механизмы концептуализации и категоризации. Был применен метод анализа концептуальной интеграции ментальных пространств, а также было осуществлено смысловое развертывание метафор. В результате исследования были выявлены механизмы восхождения когнитивных структур к универсальным архетипическим сценариям, описанных К.Г. Юнгом и его последователями, где метафоры перехода и борьбы активируют архетипический сценарий инициации и смены эпох. В данной статье предпринимается попытка продемонстрировать связь между коллективным бессознательным и когнитивными структурами человека, что чрезвычайно актуально в рамках антропоцентрической парадигмы современной лингвистической науки.