Аннотация
В статье анализируется процесс формирования коллективной памяти и культурной идентичности северокавказских народов, депортированных в Казахстан в 1943-1944 гг. Особое внимание уделяется трансгенерационной передаче травматического опыта, роли семейных нарративов, религиозных и правовых практик (адат), а также трансформации пространства ссылки в «место памяти». Показано, что идентичность третьего и четвёртого поколений имеет бинарный характер: Кавказ остаётся сакральной прародиной, а Казахстан — реальной Отчизной. Архивные документы позволяют проследить формы сохранения этнокультурной идентичности и противодействия ассимиляционным практикам советской административной системы, а также коллективные и индивидуальные действия старшего поколения спецпереселенцев ради сохранения собственной идентичности. Проблема исследования депортационных процессов в СССР остается одной из наиболее популярных тем (причины и сам процесс переселения, вопросы адаптации и т.д.). В отечественной науке проблеме исторической памяти уделено значительно меньше внимания. Например, тому, как коллективная память о депортации преобразилась в ресурс формирования национальной и культурной идентичности в условиях Казахстана, особенно в сравнительной перспективе. В данной работе депортация народов Северного Кавказа в Казахстан рассматривается не только как исторический факт советской национальной политики, но и как длительный социокультурный процесс, в ходе которого коллективная память о трагедии стала одним из ключевых факторов сохранения и трансформации национальной и культурной идентичности депортированных сообществ. Принудительная миграция не уничтожила национальную идентичность народов Северного Кавказа, а, напротив, стала одним из факторов её консолидации, поскольку в условиях утраты территории именно коллективная память, язык, религиозные практики и традиционные институты стали основными механизмами сохранения этнокультурной общности. В условиях насильственного переселения перед депортированными сообществами встала проблема не только адаптации и физического выживания, но и воспроизводства себя как самостоятельной этнической и культурной общности через сохранение языка, традиций, религиозных практик и элементов культурного наследия.